Category:

Про национальную идею

https://boldogg.livejournal.com/581850.html
Мысль, в общем-то, интересная, но как кажется лично мне, несколько недодуманная до логического финала.
Опять же, лично мне оно видится следующим образом:

Любое человеческое общество, какое-то время находится в стадии встраивания в окружающий его конгломерат иных обществ. Экономика, культура, политическое устройство и т.д. - притирается к окружающему миру. И вот на этой стадии таки есть некий третейский судья, объясняющий (иногда мануально) "что такое хорошо и что такое плохо".
Общество, которое в оный конгломерат твердо намерено встроиться, само выбирает себе ту самую условную "маму", о которой пишет Больдог, и дальше, рано или поздно, само может стать "мамой" для более молодого/слабого общества. Такой себе круговорот преемственности в природе.
Фокус в том, что в силу исторических предпосылок, есть социумы, которые давным-давно переросли уровень, когда это самое встраивание является непременной частью существования. Это англо-саксонская цивилизация, это арабский мир, это Китай и это Россия.
Причины, что характерно, абсолютно разные у всех. И в то же время абсолютно одинаковые.
Англо-саксонская модель с самого начала подразумевала экспансию везде и во всем и та самая претензия на мировое господство и собственную исключительность в ней то, что называется "несущий пиздец".
Арабский мир строил свою идентичность на исламе. Но если у англосаксов религия выродилась в обвязку исключительности, то у арабов исключительность стала признаком религиозной идентичности.
Китай, в силу вечной обособленности и крайне древней сохранившейся истории свято уверен ...правильно, в исключительности. Религия, и стремления научить всех с правильного конца репку чистить - дело десятое. Они просто считают себя особенными, потому как вон когда еще мы забыли то, что вы еще не выучили.
Ну и Россия. Исключительность которой лучше всего описывается бессмертным "Кто вы такие, я вас не звал - идите нахуй!"

Попросту говоря, вся суть происходящего состоит в столкновении принципиальных национальных идей у обществ, каждое из которых давным-давно иначе чем в роли "мамы" себя и не видит. И основные участники таковы, ровно потому, что те самые идеи фактические являются сугубыми антагонистами. Не будь коллегиальный Запад построен на идее своей избранности или будь готова Россия поступиться хоть малой частью своей свободы воли - все могло быть иначе.
Фокус в том, что ни то, ни другое - физически невозможно. Они никогда не смогут учитывать наши интересы и соблюдать данные нам обещания. Мы никогда не сможем встроиться в их систему на правах сколь угодно привилегированных подчиненных, потому что это противно самой нашей сути.
И таки, боюсь, "должен остаться только один."
А жаль